Как сапожник из Ганцевичского района стал мастером по дереву

В течение 25 лет ремонтировал он людям обувь. Но со временем сапожный промысел стал невостребованным и теперь Владимир мастерит из древесного среза часы и другие изделия. О своей жизни, взглядах и работе он рассказал «ГЧ».

ДЛЯ БАПТИСТОВ В АРМИИ – СТРОЙБАТ

В 1986 году Владимира забрали в армию в стройбат. Так было заведено, потому что он был из семьи верующих. Он попал на службу в крупный промышленный город Череповец, где также были верующие.

«В то время в стройбат на 70% брали зэков и верующих. Мы приравнивались к зэкам. Череповец – город, в котором нет солнца, так как его застилает заводской дым. Подружился там с верующим парнем из Столина. Познакомились с ним по дороге, когда все ехали пьяные, а мы вдвоём – трезвые. Я у него спросил: «Ты верующий?» Он ответил: «Да, верующий, я сын пастора». В роте, где я служил, были ещё верующие с Украины. Нас было 12 человек. Всего в Череповце было пять частей, и мы, верующие, умудрялись проводить в лесу нелегальные собрания», – говорит Владимир.

Когда подошло время принимать присягу, верующий солдат не знал, как поступить. Отец не научил и не сказал, как быть в этом случае. Поэтому спросил у сына пастора из Столина, что тот будет делать. Друг сказал, что присягу принимать не будет, даже если расстреляют или пошлют воевать в Афганистан.

«Эдик – так звали сына пастора – сказал, что Библия – это инструкция, а в ней в Евангелии от Матфея записаны слова Христа: «А я говорю вам: не клянись вовсе: ни небом, потому что оно престол Божий; ни землею, потому что она подножие ног Его; ни Иерусалимом, потому что он город великого Царя; ни головою твоею не клянись, потому что не можешь ни одного волоса сделать белым или черным. Но да будет слово ваше: да, да; нет, нет; а что сверх этого, то от лукавого». Я тогда подумал: а что, я разве хуже его? Я тоже не буду давать присягу», – рассказывает Владимир.

Перед присягой Владимира вызвал к себе замполит части и спросил, чем он занимался на гражданке. И когда узнал, что парень увлекается радиотехникой и умеет паять с 12 лет, сказал, что назначит его заведующим армейским клубом, говорил, что его служба пройдёт в тепле и хорошем свободном месте. Однако было одно «но».

В личном деле у парня было подчёркнуто красным слово «баптист». Майор спросил у солдата, будет ли тот принимать присягу. Когда Владимир ответил, что нет, то вынул из шуфлядки стола Библию и прочитал то место про клятву, на которое указал Владимир. Майор позволил парню не принимать присяги, но сказал, что ему в военный билет запишут, что принял.

Это было нужно для того, чтобы солдат мог остаться в клубе и быть заведующим. Владимир не согласился. Тогда замполит на личном деле у него карандашом написал, что от присяги отказался. И сказал, что он не сможет работать в клубе, а тем более быть его заведующим. А потом начал уговаривать и стращать, чтобы солдат принял присягу. Но Владимир был твёрдым и отказался от присяги.

За убеждения замполит, как он говорит, его зауважал. В клубе его не оставили, а отправили работать маляром в женскую бригаду в цех одного из заводов. Как рассказал Владимир, женщины выпивали и пытались соблазнять его.

В увольнение не пускали, так как города солдат не знал. Зимой на объектах были страшные сквозняки и у Владимира развился гайморит. Тогда он начал подумывать о том, чтобы подписать принятие присяги, пойти в клуб и не страдать. Утром он плакал и шёл на свою малярную работу.

«Однажды решил, что утром пойду к замполиту и всё-таки подпишу, что я принял присягу. И вот меня будят среди ночи. А ночью дежурил этот майор – замполит. Он объяснил мне, что ему скучно, а спать нельзя – часть большая, всякое случиться могло. Майор попросил меня починить приёмник. Я сказал, что необходимы детали. Тогда он решил, что с завтрашнего дня я буду работать на заводе, где есть такие детали, а также буду обслуживать аппаратуру в клубе. Утром меня повели на огромный завод без всякой присяги. Это было чудо!» – говорит Владимир.

На заводе солдата зачислили электриком 2-го разряда. Когда узнали, что разбирается в радиотехнике, то предложили сделать проводную связь между кабинетами в административном здании и обслуживать её.

За месяц Владимир сделал связь и сидел в отдельном кабинете, занимаясь её обслуживанием. Со временем его повысили до электрика 4-го разряда, выписали разрешение на посещение города.

Это дало возможность посещать церковь. И Владимир частенько в военной форме наведывался на службы к баптистам. Для них это не было новостью, так как в Череповце в стройбате всегда служило много верующих парней.

МАРКО В ЧИСЛЕ ПЕРВЫХ ПРЕДПРИНИМАТЕЛЕЙ

Когда Владимир пришёл из армии, поработал электриком в Лунинце, Барановичах… В конце существования Советского Союза Горбачёв разрешил патенты на предпринимательскую деятельность. Документ стоил пять рублей. Владимир пришёл в Мальковичский сельсовет за патентом, а там не знали, что это такое. Позвонили в Брест, потом только выписали патент, с которым начинающий предприниматель поехал в Минск.

«Я сделал из дуба три пары рог, точь-в точь как лосиные, и повёз их в универмаг «Беларусь» на продажу. Там был отдел, куда можно было выставить на продажу свои изделия. Сказал свою цену – 180 рублей. Девушки, которые принимали на продажу мою продукцию, стали уверять, что никто их не купит, и предложили свою цену – 25 рублей. Однако я настоял на своём. 12% от продажи забрал себе этот отдел продаж. И всё продалось по 180 рублей».

Потом Владимир решил заняться другим делом: открыл в Ганцевичах в 1990 году свой павильон по ремонту обуви. Этот павильон-будка до сих пор стоит напротив железнодорожного вокзала. Кстати, это был первый предпринимательский павильон в городе.

«В 90-ом году я поехал в Эстонию к троюродному брату Володе за джинсами. Тот работал в Таллине обувщиком. Я посмотрел на его работу и загорелся этим делом. Эстонцы приходили к нему ремонтировать обувь, и когда звучала цена «четыре рубля», эстонцы давали по десятке. Я спросил у брата, почему он не даёт сдачи? Он ответил, что не принято. Я был в шоке, что он за день мог зарабатывать 100 рублей, когда у нас в колхозе за месяц получали 70», – рассказывает Владимир.

Мужчина приехал в Мальковичи. Ездил на дизеле по утрам в Ганцевичи на работу и начал принимать заказы на ремонт обуви. В отличие от Эстонии, где приходят в основном мужчины, к Владимиру стали идти женщины.

«Спрашивают, сколько стоят набойки. А я говорю: «Четыре рубля». А одна женщина говорит: «Соколик, возьми хотя бы рубль…»  Начал делать обувь. Глазами-то это легко, но что-то не получается. А заказов понабрал… Закрыл свой киоск. Сидел поначалу день и ночь, ремонтировал обувь. Я всю технологию позаимствовал в Эстонии. Меня ганцевчане узнали, зауважали. Так проработал 25 лет сапожником», – рассказывает Владимир.

О ЖЕНИТЬБЕ, СПАСЕНИИ И ЦЕРКВИ

На время киоск по ремонту обуви пришлось закрыть, так как друг пригласил Владимира на полгода в христианскую семинарию в Москву. И Владимир поехал. Это было время начала 90-ых – энтузиазма и духовного пробуждения. Время интенсивной учёбы пролетело мгновенно. И семинарист вернулся в Беларусь.

В 1993 году он женился на верующей девушке из Велуты. После семинарии Владимира направили в Рогачёв на открытие церкви. Однако бывшие коммунисты не давали арендовать под церковь ни одного здания. Пришлось вернуться в Мальковичи, где начал строиться его брат, и вместе они решили попробовать создать новую церковь на месте.

«Я приехал, зашёл в сельсовет. Показал диплом семинарии, а мне сказали: «Володя, всё твоё. Бери и проводи собрания в клубе. Может, алкашей будет меньше». И мы начали с братом проповедовать. Создалась музыкальная группа для прославления Бога. За год в Мальковичах у нас сформировался костяк из 10 молодых человек. Я подружился с Вячеславом Гончаренко, пастором церкви «Новая жизнь» в Минске. Одна девушка в Мальковичах (Таня) выпивала, гуляла, и я завёз её к Гончаренко в Минск на христианскую свадьбу. Она расплакалась на свадьбе и захотела поменять свою жизнь. Я направил её на учёбу в Москву. Там она познакомилась с украинцем из Киева. Они поженились. Сейчас у них четверо детей. Когда она приезжает в Мальковичи, то всегда заходит ко мне и говорит: «Володя, ты меня спас. А сейчас у нас свой бизнес, у меня семья. А так я спилась бы…».

Так в Мальковичах появилась церковь «Живые камни». Когда церковь выгнали из клуба в 94-95 годах прошлого века, люди собирались в течение года в заброшенном домике. Владимир организовал кружок: учил молодёжь резьбе по дереву.

«Все мои хлопцы, которых я собирал, людьми стали. Никто не спился. У всех здоровые крепкие семьи», – говорит Владимир.

После 1997 года церковь «Живые камни» в Мальковичах ликвидировали. Председатель сельсовета Рублевский сказал, что так надо по закону. В доме, где они продолжали молиться, обрезали свет, а церковь вскоре ликвидировали.

КАК ВЛАДИМИР В АМЕРИКЕ ПОБЫВАЛ

В 2015 году Владимир закрыл свой пункт ремонта обуви, так как каждый год становилось всё тяжелее работать… Старший сын Рувим захотел поехать в Америку. И семья поехала на время в США.

«Он учился на учителя английского языка. Отучился три года и не захотел больше учиться. Сказал, что английский уже выучил. Поехал в Москву. Таскал тачкой песок месяц. Привёз домой вшей и клопов. Друзья его тянули в Америку. У меня брат в Портланде живёт, документы на выезд были и у меня, как у беженца с семьёй по религиозным мотивам. Побыл в Америке полгода. Посмотрел, как там работает сапожник. Туфли в обувном отделе стоят 15 долларов. А поставить набойки стоит 30 долларов. Но эмигранты несут к белорусскому сапожнику, потому что с ним можно поговорить на русском языке во время его работы», – говорит Владимир.

После приезда Владимир уже не смог открыть свой обувной павильончик. Зато из Америки привёз идею часов из древесных срезов. Сейчас он ремесленник и занимается изготовлением изделий из веточек, дров, срезов деревьев.

Читайте также:

Веру из Мальковичей окружали четыре Адама