Веру из Мальковичей окружали четыре Адама

«Родилась я дома. Тогда все так рожали. За мной хлопчик родился Бориска. Мы были двойнята. Он пожил шесть недель и умер. В Мальковичах у нас была одна бабка. Как у кого были плохие роды, та бабка прибегала и помогала. Её Бог одарил таким даром. Она была неграмотная. Не умела ни читать, ни писать, а с любыми родами могла управляться», – рассказывает Вера.

Работать начала рано

Вера Адамовна закончила пять классов школы. Рано начала помогать маме ухаживать за младшими детьми. Так как отец умер молодым, пройдя через концлагерь. Войну Вера помнит плохо. Но вспоминает один случай, когда она стояла у окна и видела, как ехали немцы.

«Через четыре года после смерти папы мама пошла замуж за соседа. Я и брат Жорик не пошли. А двое других детей пошли за мамой. Потом сосед забрал Жорика на целину. Оттуда он пошёл в армию. Служил за Лунинцем», – говорит Вера Адамовна.

Замуж Вера вышла в девятнадцать лет за парня с хутора Адама. Так получилось, что в её жизни близкие мужчины все были Адамами. Папа – Адам, отчим – Адам, свёкр – Адам, муж – Адам.

«Работать начала рано. Стала сначала на посадку леса ходить. Девчонками  – садили, кирковали саженцы. Потом пошла в колхоз и работала там. Год пасла коров, потом их доила, после рождения детей ушла из колхоза», – говорит сельчанка.

Когда появились дети, Вере начали давать делянку, где она полола  бураки, вырывала и вязала лён в колхозе. А после она стала банщицей в местной бане в Мальковичах.

«С мужем не ругались. «Немцами» не были. Всегда жили мирно. Теперь его нет со мной»…  – говорит Вера Адамовна.

Сельчанка родила четверых детей – Сергея, Светлану, Володю и Алёнку. Младшая – Алёнка погибла в девять лет. Дома играла с подружкой и неудачно прыгнула со шкафа. Сергей имеет дом в Пинске, но живёт и работает в Москве.  Светлана раньше работала в больнице поваром, теперь в колхозе сторожем. Владимир женился рано, работает в Пинске на стройке.

Как сгорела православная церковь

Папа Веры до своей смерти был псаломщиком в православной церкви (правая рука батюшки), а мама была певчей.  Они приучили дочку ходить регулярно в церковь. Она была построена в Мальковичах в XIX веке. В 1965 году церковь сгорела после поджога. Сохранившееся имущество было передано в Свято-Успенский Жировицкий монастырь.

«Я бегала за родителями в церковь. Регулярно бывала в храме, так как он был недалеко от нашего дома. Когда я была  с первым сыночком – маленьким Серёжкой, ходила смотреть наше сено на болотах. Оставила Серёжку у мамы. А одна тётка, которая была уборщицей в конторе, говорит мне, Верка, смотри на церковь, она  горит. Мы прибежали вместе и увидели пожар. Внутрь что-то накидали и она горела. На входных дверях висел замок, но он не был закрыт. Оттуда некоторые иконы и другую утварь во время пожара успели вынести и спасти несколько мужчин. Сейчас то место огородили. Поставили крест», – говорит Вера Адамовна.  

Колокольный звон, вспоминает сельчанка и её подруги, был такой сильный в церкви, что его было слышно даже на болотах, когда там собирали ягоды.

«Даже на болоте можно было почуть колокола из Мальковичей. Теперь на новой церкви таких колоколов нет.  За семь километров можно было услышать, как звонят по покойнику», – вспоминает Вера Адамовна.

Дед и бабушка Веры были баптистами и после поджога церкви, через время её мама также пошла к ним. Вера, которая любила церковь и богослужения, тоже пошла в евангельскую общину. Сейчас она член поместной баптистской церковной общины более пятидесяти лет.

«Читаю в основном Новый Завет. Вообще люблю читать. Не каюсь, что пошла к баптистам. Я уже 50 лет в церкви», – говорит Вера Адамовна.

Сельчанка говорит, что когда она пошла в церковь, за ней пошёл туда и муж Адам. Он тоже был из верующей семьи. На их веку в церкви сменился уже третий пастор.

«Уверовала я. Потом уверовал Адам. Я уже третий год одна без него. Он молодым жил на хуторе. Молодёжь ездила на заработки. И он поехал в пятнадцать лет на Донбасс. Подорвал там здоровье. Как приехал, начал болеть. Когда поженились, у него со здоровьем были проблемы. Адам в колхозе работал учётчиком. Начислял трактористам зарплату и замерял их работу «козой». Так проработал до пенсии и это для его здоровья было спасением. А поначалу ходил в леспромхоз грузить вагоны. Потом в смолярне работал, смолу готовил», – рассказывает Вера Адамовна.

Времена гонений

Сельчанка помнит времена гонения на церковь, когда запрещали водить в церковь детей под угрозой того, что их заберут. Председатель сельсовета, которая была родня по мужу, однажды пришла на баптистское собрание и увидев там родственницу с детьми, строго сказала, что на этот раз прощает, но такой факт больше не должен повториться. Крещение верующие принимали спозаранку в Цне, чтобы все остальные люди ещё спали.

«Так случилось, что мы как-то пришли на крещение. Ещё только начиналось утро, а начальство, та же Мамедовна, председатель сельсовета, уже стояла на другой стороне реки и записывала, кто крестился», – говорит Вера.

Дочь Веры Адамовны, Светлана – верующая. Она, как и мама посещает общину ЕХБ в Мальковичах. Сын Вова,  когда приезжает к маме на праздники, тоже заходит на богослужения в баптистскую общину.

Любимое занятие

Сельчанка любит вышивать. В молодости ткала на станке. Всю жизнь вязала крючком.  На эти занятия толкало отсутствие в магазинах всего необходимого для быта. У неё дома много вышитых простыней, ручников, наволочек, тканых покрывал.

«Помню, покупали нитки и пряли. Зимой каждый вечер собирались по две – три женщины и ткали. Это было трудно, но занимательно. Время пробегало незаметно», – говорит Адамовна.

В свои годы сельчанка ещё держит живность. У неё по двору бегает кабанчик и ходят утки. А каждое воскресенье она идёт в молитвенный дом, чтобы встретиться с церковью и прославить Бога.

Читайте также:

Как сапожник из Ганцевичского района стал мастером по дереву