Как детская игрушка чуть не сделала из дедушки хулигана

По мере взросления внука в доме махровым цветом расцвела экспансия разнообразных игрушек. Они везде – плюшевые, деревянные, пластиковые, резиновые – и всё это в далеко не резиновой квартире.

Из-под ванны, например, таращится какое-то фиолетовое одноглазое шерстяное (прошу прощения за конкретику) чмо, которое, по мнению его создателей, призвано изображать представителя дружественной человечеству расы. В самой ванной прочно обосновались стайка уточек, лейка и набор не боящихся воды букв, из которых меня давно подмывает сложить слово «спасите».

В углу зала, в окружении внушительного табуна мячей и кубиков, пасётся лошадь-качалка, высотой в холке сопоставимая с живой пони. Рядом с ней игрушечная тележка для покупок размером не меньше настоящей, только дороже. Под кухонным столом притаились машинки и динозаврики.

Вот вы когда-нибудь в темноте наступали на ксилофон на колёсиках или, упаси Бог, на неваляшку? То-то же. В общем, игрушки везде. Даже в морозильнике ожидает своей минуты славы какая-то игрушечная фигня для облегчения прорезывания зубов. Но больше всего в доме китайских кнопочных игрушек.

Производители из Поднебесной самоуверенно позиционируют их как познавательные и развивающие. И действительно, они имитируют разные звуки, издаваемые животными, людьми, автомобилями, читают стихи, поют песни и даже общаются с ребёнком на уровне лексикона Эллочки-людоедки.

Против развития и познания я ничего не имею. Вот только глючат эти игрушки совсем не по-детски. Включаются сами, когда хотят. Не выключаются, когда пытаешься их вырубить. Живут своей жизнью. Особенно по ночам. Как-то я уже засыпал, а из-под дивана вдруг мне чего-то сначала залопотало по-китайски, а в конце злорадно захохотало. Какой там после этого сон! Лежу и думаю: то ли мне так витиевато спокойной ночи и сладких снов эта ерундовина пожелала, то ли сказала:

«Наш индустриальный парк Великий Камень под Минском – это только цветочки. Через пять лет в Беларуси будет миллион китайцев. Ха-ха-ха!». А другая китайская игрушка зациклена на фразе «Дружок, попробуй ещё раз»!

Но Наташа с Шурой именно к этому глюку относятся благосклонно, ведь услышать такой призыв ночью в спальне молодых супругов, пусть даже и от куска китайского пластика с микросхемой внутри – святое дело. Ещё одну подобную игрушку закоротило на фразе «Сладенький, давай помузицируем», но я ни разу не клюнул на приятное всякому уху «сладенький» и не поддался на её уговоры. А ещё одна совсем обнаглела. Впрочем, стоп. Увлёкся. Так я до сути дела никогда не дойду…

Так вот. Провожал я сегодня Шуру, Наташу и Колю на трёхдневную побывку к Наташиной маме в Островец. В ожидании маршрутки вдруг услышал из рюкзачка Наташи какие-то странные громкие звуки, раздающиеся с небольшими перерывами: одновременно и кукарекание, и квакание, и мяукание, и обрывки непонятной музыки.

Оказалось, что она взяла с собой в дорогу одну из китайских игрушек типа «То как зверь она завоет, то заплачет, как дитя».

– Похоже, что и эта заглючила, – сказала Наташа. – Вам не трудно забрать её и отнести домой? Только батарейку сейчас сразу достаньте, а то на вас будут косо смотреть.

Не вопрос! Забрал я временно умолкнувшую игрушку, переложил к себе в рюкзак. Предложение невестки об изъятии батарейки сдуру проигнорировал, зная, что и без этой какофонии на меня многие странно поглядывают. Посадил молодёжь с внуком на маршрутку, а сам пошёл в гипермаркет — затариться по своим холостяцким потребностям, не всегда совпадающим с соответствующей ступенью пирамиды потребностей Маслоу.

Рюкзак с китайским «ящиком Пандоры» внутри поставил в угловую ячейку камеры хранения. Возвращаюсь буквально минут через пятнадцать. Уже на подходе к камере хранения слышу приглушённый плач младенца и какую-то суету. Захожу за угол и наблюдаю такую картину.

Охранник гипера приткнулся лицом к моей ячейке, из которой доносятся истошные детские вопли, и пытается разглядеть, что внутри. Рядом с ним стоят две бабульки и, оживлённо жестикулируя, обсуждают, судя по эпитетам, меня.

– Вот нелюди пошли! Дитёнка в камере хранения оставили! Совсем у людей ни стыда, ни совести! Ужас! – кричала одна.

– Да просто изверги какие-то! Надо срочно милицию и скорую вызывать! Камеры наблюдения смотреть! – вторила ей другая, апеллируя к охраннику.

Какие у нас всё-таки чуткие и бдительные люди, подумал я, но вслух задал вопрос, который, с учётом ситуации претендовал бы в «Своей игре» на категорию «Тупые вопросы за 200»:

– Можно, я пройду к своей ячейке?

Увидев, что предполагаемый изверг и нелюдь обрёл человеческое обличье, обе бабушки потеряли дар речи и ошарашенно расступились. Охранник, изобразив строгое выражение на лице, поинтересовался, что у меня в ячейке. Достал рюкзак, показал ему верещащую игрушку и сообщил, что это для внука.

Нажал на ней кнопку «выкл.», надеясь, что она смолкнет. Не тут-то было! Игрушка издевательски захрюкала. Я забросил её в рюкзак, закинул туда же пакет с продуктами и быстро удалился. Но не настолько быстро, чтобы не услышать, как охранник, посмеиваясь, сообщил кому-то в рацию, что всё в порядке, а бабушки в своём диалоге оставили градус патетики, но сменили терминологию, теперь называя меня идиотом и придурком.

Дома я достал батарейки из этой игрушки. И из всех остальных её китайских собратьев тоже, на всякий случай. Ибо музицировать не хочу, «пробовать ещё раз» мне не с кем, а вот нормально выспаться перед рабочим понедельником не помешало бы.