Делегатов Мальковичской охотдачи удалили с районной конференции в Ганцевичах

В актовом зале административного здания ЖКХ в Ганцевичах мест хватало – вместе с приглашёнными и неприглашёнными было около 30 человек. Но не все оказались там желанными гостями, а троих делегатов и вовсе удалили с конференции.

Нервозность на конференции ощущалась уже в самом начале. Возникала какая-то перепалка между сидящими в зале. А затем тональность напряжённости задал председатель Совета Ганцевичского БООР Павел Голубович. Он сообщил, что делегаты от Мальковичской охотдачи должны покинуть зал. Павел Иванович сказал, что делегаты были избраны с нарушением Устава, нарушили письменные пункты…

«Прошу не обижаться, БООР подчиняется Уставу, и вы (охотники Мальковичской охотдачи – прим. автора) получите письменный ответ», – пояснил Павел Голубович.

Представитель Мальковичской охотдачи был удивлён таким ходом событий и сказал: «Так где наше право голоса? Директор БООР Эдуард Шуляк в Хотыничах говорил сам:

«Собирайте собрание».

Мы собрали, его пригласили, председателя Мальковичской охотдачи пригласили, а никто из них не приехал. Мы сами собрание и провели». Директор районного БООР Эдуард Шуляк парировал:

«Вы диктуете свои условия… Не приехал директор – надо было перенести собрание. Вы не имели права проводить собрание без председателя…».

Слышать такое было странно. Нигде в Уставе не написано, что без председателя нельзя проводить собрание. Может, у Эдуарда Адамовича какой-то отдельный устав или мы не знаем, где такое искать?

НЕПРАВИЛЬНЫЕ ПЧЁЛЫ, ИЛИ ЧТО НЕ ТАК С СОБРАНИЕМ МАЛЬКОВИЧСКОЙ ОХОТДАЧИ И ДЕЛЕГАТАМИ

Кстати, будет любопытно узнать, в чём усмотрело нарушения Устава руководство Ганцевичского БООР. В ч.2 п.43.6 Устава РГОО «БООР» сказано:

«Общее собрание созывается по мере необходимости, но не реже одного раза в год, и считается правомочным при наличии не менее 25 процентов членов первичной организационной структуры. Его решения принимаются простым большинством голосов присутствующих на общем собрании членов первичной организационной структуры».

И согласно п. 38.2. Устава, высшим органом в первичной организационной структуре является общее собрание. На собрании Мальковичской охотдачи из 35 членом было 17 членов, а значит, кворум был. В чём тогда «неправомочность»? Охотники не спросили разрешения или как?

Ещё любопытный факт: за отстранение избранных делегатов от участия в районной конференции почему-то голосовали присутствующие члены Совета Ганцевичского БООР, а не делегаты районной конференции. Хотя высшим органом районной организационной структуры является КОНФЕРЕНЦИЯ. (п. 38.1 Устава РГОО «БООР»).

Правильно ли поступили в этом случае и законно ли? Этот вопрос переадресуем вышестоящему руководству и любезно попросим разъяснить.

Делегат от Хотыничской охотдачи Владимир Кононович предложил, раз уж сложилась такая ситуация, разрешить присутствовать на конференции представителям от Мальковичской охотдачи без права голоса. Но его не поддержали.

После голосования членов Совета БООР «неправильных» делегатов попросили покинуть зал. Один из них, уходя, сказал:

«Боятся троих человек…».

Не услышали представители этой первичной организации ни отчёта директора о работе за 2020 год, ни ответов на вопросы, почему на некоторых территориях охотничьих угодий изменили условия и ограничили охоту, да и ряда других важных для охотников вопросов.

НЕДОВОЛЬНЫ ОХОТНИКИ, А ВИНОВАТ «ГАНЦАВІЦКІ ЧАС»?

В адрес газеты «Ганцавіцкі час» – а в последних номерах «ГЧ» было несколько статей о деятельности БООР – прозвучали претензии. На трибуну с газетой «Ганцавіцкі час» вышел председатель райсовета и член БООР Юрий Шапель, который заявил, что всё, что написано в статье про собрание Хотыничской охотдачи, неправильно.

«Вы сами не изучали устав. И если автор изучил бы устав, то половины вопросов тут не стояло бы…. Вот эта статья является толчком, что мы сейчас вот БООР тут под нож…», – сказал Ю. Шапель.

Слушать человека, который советует, что надо было делать корреспонденту, что изучать, как писать, да ещё и нести околесицу про какое-то разжигание непонятно чего, было неприятно. Пришлось пояснить этому оратору, что свои голословные домыслы, не присутствуя на собрании в Хотыничах и не зная, что там было, лучше оставить при себе.

Присутствующим в зале главный редактор «ГЧ» пояснил, что корреспондент «ГЧ» отразил суть объективно, привёл цитаты людей, выступивших на собрании. А то, что охотники высказывали недовольство и это отражено в статье, то это проблема БООР, а не вина «ГЧ». Журналист не замалчивал, не приукрашивал, написал как есть.

После этого риторика Юрия Григорьевича несколько изменилась. Далее он адресовал слова охотникам:

«Я 10 лет с вами охочусь, но то, что происходит последний месяц… я в шоке! Делайте выводы сами».

Также он сказал, что слово «закрытие» неуместно, потому что охоту не запрещают, а изменяется порядок её проведения. Да как угодно. Но не в «ГЧ» это слово придумали. Охотники и директор БООР говорили именно о закрытии территорий для охоты.

Факт, как ни крути, в том, что изменились и ограничиваются возможности для охоты. И вопрос главный: улучшилось или ухудшилось положение охотников?!

И как это соотносится с п. 13 Устава БООР, в котором говорится, что в целях общества:

«содействовать максимальному удовлетворению потребностей членов общества в охоте и рыболовстве, отдыхе»?

Кстати, Юрий Григорьевич про хорошие статьи, в том числе и про охотников БООР в «ГЧ», не вспомнил. Но спасибо ему за рекламу в любом случае.

ВОПРОС, ИЗ-ЗА КОТОРОГО ВЕСЬ СЫРБОР РАЗЪЯСНИЛИ, НО ТУМАННО

На конференции в повестке был и тот же злободневный вопрос «Об изменениях границ и зон охотоугодий». По словам Эдурда Шуляка, он интересовал почти всех охотников на собраниях первичных организаций, кроме Любашевской.

Директор и председатель Совета БООР дуэтом старались объяснить, почему изменились территории охотугодий. Но вот все ли смогут понять? Привожу почти дословный текст.

Эдуард Шуляк:

«Не знаю, с чего и начать. Проводились собрания в охотколлективах, практически все имели претензии по поводу закрытия этих зон. И в протоколах своих отразили, что не согласны. Проект ведения охотничьего хозяйства есть, и он действует до 2022 года.

Есть приказ Министерства лесного хозяйства. Но 29 сентября мы разработали биолого-экономическое обоснование, утвержденное первым заместителем министра Валентином Шатравко.

Это не я сам придумал, это утверждено. А сделали в связи с тем, что уменьшилась запретная для охоты зона. То есть у нас, если вам показывать на карте, ну ладно… Из-за этого увеличились охотничьи угодья. Было 105,01 тысяч гектаров, а когда эту зону уменьшили, то охотничья угодья у нас увеличились за счет этой зоны. И на сегодняшний день…»

Павел Голубович:

«Минуточку, Адамович. За счёт чего? За счёт прилегающей территории к городу. Вот. Сейчас, согласно постановлению, значит, эта жилая зона уменьшилась и охотничьи угодья увеличились. И в связи с этим нужно было провести..»

«Биолого-экономическое обоснование», – перехватил речь Эдуард Шуляк.

«Не охотоустройство, потому что охотоустройство у нас в 2022 году заканчивается, а вот изменения эти надо было…», – продолжил Павел Иванович.

Но Эдуард Шуляк снова перехватил речь.

«То есть, когда изменились границы, то этот проект ведения охотничьего хозяйства уже недействительный на данный момент и нам надо было сделать биолого-экономическое обоснование, когда поменялись границы. И мы его сделали.

Разрабатывали с учетом требований Постановления правления Совета РГОО БООР №95 от 15.02.2007 года, которым предусмотрено выделение не менее 50% площади лесных и не менее 20% полевых площадей охотничих угодий в зонах ведения охотничьего хозяйства преимущественно на копытных животных…

Мы должны были выполнить постановление республиканского Совета. Что мы и сделали», – сказал Эдуард Адамович.

«Понятно, что вам не понравилось это, – продолжил Эдуард Шуляк. – Некоторые зоны для вас были более выгодные для проведения охоты. Вы сами могли проводить охоту на мелкую дичь. А сейчас вам придется охотиться со штатными работниками, то есть, егерями. Это вас и возмутило.

Мы закрыли те зоны с учетом анализа, проведения учетом. Нам же не выгодно закрыть там, где зверя нету, мы закрыли там, где зверь есть. Мы хотим охотиться и получать, в первую очередь, от этого прибыль. Люди не понимают.

Нас же контролирует Министерство лесного хозяйства, инспекции всякие. Мы за это биолого-экономическое обоснование заплатили 1500 рублей. Оно действует два года».

Охотник Волуевич:

«Вы поле открываете и будете на поле годовать лося, косулю?»

Эдуард Шуляк:

«Будем на поле, мы так решили…»

ВСТУПАЕМ В «БООР»

В чём была необходимость этих изменений и затрат из того, что пояснили уважаемые Эдуард Адамович и Павел Иванович, не совсем понятно. Такую позицию высказали и некоторые охотники после собрания.

Ссылка на постановление 2007 года ну явно не выдерживает никакой критики, да и новые правила вступили в силу полностью с 1 января 2021 года. А кто и как менял территории, когда охотоустройство проводится раз в 10 лет, и вовсе непонятно.

Понятно только одно. Жизнь в «БООР» кипит! И это хорошо. Думаю, что надо вступать в «БООР». Животных мне жалко, а вот с фоторужьём — вполне.

P.S.

А от статей, которые вышли, польза будет! И порядка, и уважения к охотникам будет больше. И поступок члена Совета БООР, который фактически выгнал охотников с конференции, явно не красит организацию в целом.