Будут ли раскопки в месте, где обнаружили человеческие останки в Ганцевичском районе

Эта тема уже три месяца на устах неравнодушных сельчан, а представитель местной власти не может дать конкретный ответ.

«Без комментариев», – ответил председатель сельисполкома Геннадий Перещук 29 января и положил трубку.

Как уже сообщалось в «ГЧ», останки 30 октября обнаружили сантехники ПМК-14 во время подведения в Дом культуры водопровода. Оперативная группа изъяла часть выкопанных сантехниками останков. Раскопки на месте земляных работ не проводили, а разрешили рабочим проложить трубу и засыпать траншею.

После проведения экспертизы специалисты Следственного комитета пояснили, что вскрытое захоронение относится ко времени Великой Отечественной войны.

Из Следственного комитета останки передали для организации захоронения ещё в середине декабря. В конце года, если верить председателю сельисполкома, останки не были захоронены. А на месте проведения земляных работ из грунта вымыло кости, которые оставались в земле.

Жители недовольны происходящим. Со слов сельчан, после второй публикации в «ГЧ» работникам клуба приказали собрать кости на территории. Есть информация, что вместе с костями была найдена гильза.

«Куда определили «находки»?» – поинтересовалась журналист в райсовете.

Как пояснил председатель райсовета Юрий Шапель во время беседы 2 февраля, кости захоронены в присутствии священника. Дату и место захоронения он назвать не смог. О том, планируется ли проводить раскопки, чтобы извлечь останки из земли для последующего захоронения, он посоветовал спросить у Геннадия Перещука.

Чтобы не ходить по замкнутому кругу, журналист обратилась к эксперту. Ведущий специалист управления по увековечению защитников Отечества и жертв войн Вооружённых сил Республики Беларусь Александр Лугин работает с поисковой ротой 52-го военного поискового батальона.

Этот батальон – единственное подразделение в республике, которое занимается поиском и идентификацией останков людей, погибших во время Великой Отечественной войны. На счету этого батальона раскопки тысяч людей. По словам жителей деревни, найденные останки могут принадлежать их односельчанам.

Как рассказала жительница Хотыничей Ольга Ярошевич, примерно возле клуба в годы войны расстреляли еврейку Соню с сыном-подростком. Ольге Ярошевич сейчас 89 лет, но она помнит это трагическое событие, потому что еврейка жила неподалёку, а Ольга носила ей и её сыну-инвалиду молоко.

Внести ясность в эту историю могут помочь специалисты, но для этого нужна местная инициатива. Александр Лугин пояснил, что, согласно ст. 23 «Закона Республики Беларусь О погребении и похоронном деле», если выявлены неизвестные могилы, то власти должны искать и устанавливать информацию о том, кто там захоронен.

АЛЕКСАНДР ЛУГИН

ведущий специалист управления по увековечению защитников отечества и жертв войн ВСРБ

«Если точной информации нет, что это военнослужащий или жертва войны, то их захоранивают как неизвестных. Идите в райвоенкомат и в райисполком и сигнализируйте о том, что, если подтвердится информация, будто это было в годы войны, тогда военкомат составляет лист о том, что известно.

Если там кости лежат на поверхности, то нужно их собрать и приложить к тем костям, которые откопали.

Когда проведут раскопки, нужно соединить останки и тогда захоронить. Пока нужно собрать сверху останки и обозначить это место, чтобы по нему не ходили.

А почему нам не сигнализировали сразу ни военкомат, ни местная власть? Если никто не понял, чьи останки и ничего не известно, то выкапывают тот, кто назначен властью, и соединяете с тем, что передал Следственный комитет, и захоранивают.

Есть два направления решения этого вопроса. Чтобы откопать останки, можно организовать представителей спецкомбината или похоронного бюро.

Но если есть хоть какая-то информация, что это останки времён Великой Отечественной войны, то нужно собрать эту информацию и передать в военкомат.

Специалист военкомата должен последовательно изложить информацию о том, что останки были обнаружены при земляных работах.

Нужно рассказать, что говорят очевидцы о погибших. В военкомате оформляют информационный лист и отправляют в поисковый батальон. Управление батальоном включает в план проведения поисковых работ.

Но нужно при этом указать, что Следственный комитет уже выезжал, и дать результаты проверки: сколько человек и каких времён. Приехать на раскопки то мы приедем, и если мы соберём остальные останки, то властям нужно будет перезахоронить их как жертвы войны в братскую могилу. Не просто так, а торжественно.

Сейчас нужно собрать как можно более достоверную информацию. Если это солдат, то там должны быть патроны, гильзы, амуниция, указывающие, что это воин. Если это мирный житель, то нужна хотя бы информация, что он погиб во время войны, и исключить, что это не древнее захоронение.

А то вдруг там в деревне было когда-то старое кладбище. Всё это нужно уточнить. Меня волнует, что за все эти годы останки не перезахоронили. Получается, всем было наплевать. Странно, что за это время не собрана информация.

Если бы еврейская диаспора узнала, что это евреи, они бы уже давно добрались до этого места и сделали бы всё как нужно – это из моего опыта.

Ну почему почти 80 лет прошло, если людей в годы войны расстреляли, а жители деревни ничего не делали? Это же люди погибли, а они там рядом ещё и клуб построили…

Как такое могло быть? Люди ходили туда кино смотреть, отдыхать. И при этом говорят, что у нас никто не забыт и ничто не забыто».