Как отделить слухи от реальной картины. Про очаги коронавируса в агрогородке Люсино Ганцевичского района

Говорят также о том, что эта церковь чуть ли не рассадник инфекции. При этом называются самые разные цифры заболевших: 13, 18, 30 человек. Что на самом деле происходит в данный момент в люсинской церкви и в агрогородке, журналисты «ГЧ» решили узнать, пообщавшись 27 апреля с пастором церкви ХВЕ Виктором Орехвой и сельчанами.

Виктор, существует много слухов в последние дни о Люсино, о заболевших коронавирусом в вашей церкви. Называются самые разные цифры. С чем столкнулись вы и что можете сказать, как служитель церкви, о происходящем?

Ситуация мне непонятная. Информация о реальном положении дел в Люсино закрытая. В четверг утром мне позвонила врач, которая начала зачитывать список с людьми, которых я не знаю. Я попросил её найти в списке трёх человек, находящихся в больнице, которые принадлежат нашей церкви. Таковых в списке не было.

Я поехал в нашу амбулаторию, но было крайне неприятно, что люди, которых я давно знаю, стали шарахаться от меня, как от прокажённого. Заведующая проигнорировала беседу со мной и не предоставила никакой информации. У меня восемь детей, двое из которых медики.

Одна дочь работает в поликлинике в Санкт-Петербурге, и я понимаю всю сложность ситуации. Но не хочется, чтобы из-за слухов и домыслов к нашей церкви относились негативно. Диагноза «коронавирус» ни от самих членов церкви, ни от врача я не услышал.

Такое чувство, что люди будто хотят, чтобы кто-то заболел. Самое больное то, что односельчане озлобились против нас, называя сектантами. Учитывая рекомендации и понимая ситуацию, все мероприятия в церкви я отменил. Врач должен выступить и дать информацию по заболевшим коронавирусом. Если среди них будут наши люди, я готов принять это, но если нет, зачем подогревать слухи? Я столько наслушался…

Пришёл в магазин, а там столько сплетен услышал о себе и своей церкви. Один знакомый говорит:

«О, ты живой! А сказали, что тебя повезли с закрытыми глазами…».

Я всё перевожу в шутку, потому что это абсурд. Это очень неприятно. Так делать нельзя! Один знакомый позвонил и сказал, что слышал, что мы все заражены коронавирусом.

Я ему отвечаю:

«А чего мелочиться, всех под гребёнку похоронили и забыли».

Меня как руководителя волнует вопрос репутации церкви и её членов. На уровне власти мне не позвонил ни один работник райисполкома. Когда я был на работе, к зданию церкви приезжали председатель сельсовета и другие лица. К ним вышла моя жена, но они, развернувшись, тотчас сели в машину и уехали.

Сельчане опять стали разносить слухи о том, что приехали люди в комбинезонах, окропили здание средствами и уехали. Вот такой бред. Все заболевшие пневмонией люди из нашей церкви уже находились на самоизоляции. Они не участвовали в Пасхальных служениях. Поэтому их с нами не было.

Заразить кого-то на территории церкви они не могли из-за своего отсутствия. Почему ложная информация идёт против церкви? На сегодняшний день семь или восемь человек из нашей церкви находятся в больнице, но все они идут на поправку.

Общался сегодня с одной верующей. Ей сделали снимок и, возможно, скоро выпишут. А что касается всего остального, то, как сказал Лукашенко – это «полный психоз». Церковь всегда была в центре всех «разборок».

Ещё в древности император Нерон сжёг Рим, а обвинили во всём христиан, сделав их крайними. Он устроил показательные казни, и христиан использовали вместо светильников, поджигая их тела, висящие на крестах.

Как теперь Вы общаетесь с членами вашей церкви, если не проходят службы?

Созваниваемся, решаем вопросы. Самое главное – связь с Богом. То, что есть внутри нас – этого не вырвет никто – ни человек, ни коронавирус. Нашей церкви 95 лет. За период существования церкви мы пережили разные времена, но церковь всегда жила. Укрепляет вера в Бога. Он не оставлял людей ни в какие времена.

Одному из апостолов Христос сказал:

«Я создам церковь, и врата ада не одолеют её».

Мы имеем практику на уровне нашего братства отзвониться, отписаться, рассказать о проблемах. Мы не чувствуем себя одинокими. Мы молимся за всех людей, чтобы и эта болезнь ушла навсегда.

ГЛАС НАРОДА

После общения с пастором церкви журналисты проехались по агрогородку, чтобы пообщаться с людьми и узнать, как они воспринимают информацию о заболевших людях. Людей на улице было немного, но всё же нам удалось пообщаться с некоторыми сельчанами. Первая, кого встретили, жительница деревни Вера вместе с семьёй сажала картофель. Оказалась, она посещает люсинскую церковь ХВЕ.

«В данное время попросили церковь приостановить служение, чтобы меньше было пересудов и слухов. Слава Богу, что мы все живы-здоровы. Мы, христиане, веруем в Бога. Пусть Бог благословит и вразумит всех. На Пасху мы были в церкви. Но потом остались дома. Хотелось бы ходить, конечно, в церковь, но теперь такая ситуация. Надеемся, что Бог поможет», – сказала Вера.

Ирина, дочь Веры – студентка. На большие выходные она приехала домой, чтобы помочь родителям. Она рассказала, что учится в медицинском колледже города Пинска на фельдшера-акушера.

«Надеюсь, что скоро вся эта паника закончится. Нас охраняет Бог, но даже если мы заболеем, значит, этому суждено быть. Непривычно не пойти в церковь в воскресенье, но это же временно», – сказала девушка.

Сельчане, которые встретились далее, разбрасывали навоз на своём участке и через забор лишь бросили фразу:

«Мы не врачи, диагнозы не ставим».

При этом посоветовали обратиться в местную амбулаторию за прояснением ситуации. А сосед Анатолий сказал, что женщина, которая так ответила, сама и работает в амбулатории. Мужчина рассказал, что работает шофёром в колхозе, мало куда ходит и мало что знает о слухах в деревне.

«Пока всё вроде нормально. Из Макова один мужик лежал с астмой и пневмонией, а так не знаю, что тут говорить», – сказал сельчанин.

В частном магазине «Наш» продавец Нина Железная поделилась с журналистами следующим:

«У нас коронавируса нет, у нас пневмония. Люди могут многое говорить. В масках людей много, особенно пожилых. Маску одеваем и руки моем, дезинфицируем всё. Люди думают, что болезнь где-то у кого-то, а не у нас. Мне кажется, что лучше заболеть, переболеть, чем просто жить и бояться. Наш магазин обрабатывается в любую свободную минуту. Когда стали паковать хлеб в пакеты, возникли претензии. Люди говорили: «Снимите пакет, я не буду платить за него». Вот видите, какие у нас люди!»

В магазине «Ядвіся» Ганцевичского райпо продавец Надежда Омельянович рассказала, что люди в последние дни стали активно закупаться некоторыми товарами:

«Посетителей стало больше. В основном берут крупу, макароны, масло. У каждого продавца свой антисептик, мы стоим всегда в маске и перчатках. Тех, кого забирают в больницу, привозят обратно. Человека обследуют больше из-за того, чтобы перестраховаться. Я же вижу: те, кого забирают, снова ходят по Люсино».

Проехав и пройдясь по Люсино, журналисты встретили всего лишь одну женщину в маске, шедшую в райповский магазин. С пенсионеркой Татьяной мы также пообщались.

«Недели три хожу в масочке. У меня дома много льна. Я мужу говорю, что надо из льняной ткани шить маски. А назавтра я по телевизору услышала, что из оршанского льна китайцы уже шьют маски», – говорит Татьяна.

– А маски часто меняете?

– Я фактически никуда не хожу. Только в сберкассу по необходимости и в магазин. Я в курсе, что маски надо носить не больше 2 часов. Затем её нужно прокипятить и стирать в соде.

– Вы боитесь заболеть, раз уж в маске?

– В Люсино тяжёлая, даже критическая ситуация… Я не за себя боюсь, а боюсь за детей.

У меня дочь работает в приёмном покое. Мужа оперировали год назад, у него слабое здоровье. Мне 64 года. Выходя из магазина, всегда обрабатываю руки, а придя домой, ещё их и мою. Информацию о коронавирусе черпаю из телевизора и «ГЧ». Я ваша давняя подписчица. Всем людям желаю здоровья и благополучия».

В АМБУЛАТОРИИ – «ЖЕЛЕЗНОЕ» МОЛЧАНИЕ

В Люсинской амбулатории общей практики журналистов встретила медсестра Ольга Крупенич, которая оказалась немногословной и отказалась давать какие-то излишние комментарии.

«По этим вопросам вам нужно беседовать с заведующей Железной Светланой Владимировной, – сказала медсестра. – Многие сами виноваты, что болеют. Вспотел, воды холодной попил, а в результате пневмония. Такое случается каждую весну. В этом году такого несколько больше, чем обычно».

Заведующей Светланы Железной не оказалось в амбулатории в послеобеденное время. Она врач-кардиолог и в это время была на приёме в Ганцевичской ЦРБ. За прояснением ситуации журналисты и отправились к ней в больницу, чтобы развеять слухи, людскую молву о положении дел в Люсино.

Уж кто-кто, а Светлана Владимировна должна владеть всей информацией о заболевших в местности, которую она курирует. Дождавшись паузы во время приёма, журналисты зашли в кабинет к врачу. Она ответила лаконично, как будто сохраняя секретную военную тайну:

«Со всеми вопросами к Александру Владимировичу Лагодичу».

Вот такие недомолвки и сокрытие информации – это вред, который наносят отдельные медработники сейчас. Никто не спрашивает фамилии, не разглашает врачебную тайну, так кто же пытается держать народ за дураков? Ведь люди, обладающие достоверной информацией, в два счёта могут развеять все домыслы и панику.

Но почему-то упорно молчат, не желая, чтобы народ знал правду. Может быть, из-за того же самого, сказанного президентом:

«Люди не думают о болезни – как помочь друг другу, в лучшем случае – как зашиться».

Говорят, что всё открыто для народа, а где же их открытость? Беларусь остаётся государством, которое продолжает делать вид, несмотря на геометрическую прогрессию цифр заболевших, что эпидемии коронавируса не существует.