На что Россия обменяет три миллиарда долларов?

Фактически, почва для переговоров готова. Официальный Минск передал Москве план мероприятий по реформированию экономики. Посол России в Беларуси Александр Суриков в конце марта сообщил, что “конкретный разговор” о кредите начнется, когда у российской стороны будет на руках план действий белорусской стороны.

Таким образом, сегодня можно начинать “конкретный разговор”. Интерес Беларуси в данном диалоге понятен — получить ресурсы для поддержания золотовалютных резервов. Но каковы интересы кредитора в этом переговорном процессе?

Инвестиционный банкир Владимир Василевский разделяет на две группы интересы, которые присутствуют у России на белорусском направлении: политические и экономические.

“Политическая составляющая заключается в признании Беларусью независимости Южной Осетии и Абхазии. К числу политических интересов России можно отнести также ускорение интеграционных процессов в рамках ЕЭП”, — считает эксперт.

Экономические интересы России на белорусском направлении, полагает Владимир Василевский, связаны с продажей крупных белорусских активов.

“Речь идет об активах, которые давно представляют интерес для России. Это и белорусская нефтепереработка, и нефтехимия, и машиностроение. Российскому капиталу интересны также мясные и молочные предприятия Беларуси. Если обобщить, российские интересы находятся в плоскости приватизации крупных, прибыльных предприятий Беларуси”, — подчеркивает Владимир Василевский.

Экс-глава Нацбанка Станислав Богданкевич также указывает на интерес российской стороны к приватизации белорусских предприятий.

“Россия будет требовать от Беларуси реформ и создания экономики, которая бы гарантировала возврат российских кредитов. Можно предположить, что в этом контексте может обсуждаться и тема приватизации белорусских предприятий“, — считает Станислав Богданкевич.

В последние недели назывались некоторые активы, которые Беларусь готова продать России. Правда, условия продажи, выдвигаемые белорусской стороной, сегодня вряд ли устраивают Россию. В частности, Беларусь готова передать российскому капиталу контроль над белорусско-российским СООО “МТС”. Но просит за свою долю, ни много ни мало, 1 млрд долларов.

Еще одна крупная сделка с Россией в реальном секторе экономики, о которой говорили в последние недели, касается машиностроения. Речь идет об объединении активов российского КамАЗа с белорусским МАЗом. Однако и по этому вопросу интересы Минска и Москвы пока не сходятся.

 

Отвечая в марте на вопросы журналистов, Александр Лукашенко отметил, что Беларусь предлагает создать на базе МАЗа и КамАЗа холдинг и совместно работать. В то же время Россия, судя по словам белорусского официального лидера, хочет сразу решить вопрос о собственности машиностроительных предприятий.

“Мы хотели бы вместе идти на рынки, не конкурируя друг с другом, а они говорят, что надо сразу делить собственность. Мы говорим: подождите, давайте 2-3 года поработаем на наших условиях, пусть даже вы будете управлять этим холдингом. Но пока они не хотят”, — подчеркивал тогда Александр Лукашенко.

В общем, судя по риторике, перспективы приватизации белорусских активов сегодня достаточно туманные. Ситуация осложняется еще и тем, что многие белорусские предприятия еще даже не готовы к приватизации.

Источник, близкий к российскому правительству, обратил внимание, что для начала приватизации нужны оцененные активы. “Чтобы начинать приватизацию, нужно провести оценку предприятий. Однако многие белорусские активы сегодня такой оценки не имеют”, — констатировал источник.

Инвестбанкир Владимир Василевский подтверждает, что многие привлекательные белорусские активы сегодня действительно не готовы к приватизации, так как неизвестна их стоимость.

По мнению эксперта, в Беларуси сегодня сложилась противоречивая ситуация: с одной стороны — острая потребность страны в притоке инвестиций, а с другой — низкая психологическая готовность белорусской стороны двигаться по пути приватизации.

“Ситуация на валютном рынке еще никогда не была такой острой. Объективно потребность в приватизации сегодня очень высока. С другой стороны, психологическая готовность к приватизации, судя по риторике, сегодня у белорусской стороны значительно ниже, чем раньше”, — констатирует Владимир Василевский.

В свою очередь, Станислав Богданкевич полагает, что у России есть инструменты давления на Беларусь, которые позволяют катализировать приватизационные процессы в Беларуси.

“Один из таких инструментов — кредит. Если Беларусь не получит 3 млрд долларов (1 млрд от России и 2 млрд из Антикризисного фонда ЕврАзЭС), наша страна вынуждена будет пойти на девальвацию белорусского рубля. Поэтому рычаги воздействия на Беларусь у России, от которой зависит и выделение кредита по линии ЕврАзЭС, есть”, — считает бывший глава Нацбанка.

Белорусская сторона рассчитывает получить российский кредит уже в течение ближайшего месяца. Во всяком случае, на это надеется нынешнее руководство Национального банка.

Сроки предоставления кредита будут решаться на политическом уровне, полагает Станислав Богданкевич.

“Этот кредит политический. Решение о предоставлении Беларуси кредита будут принимать Медведев и Путин, и от их решения будет все зависеть”, — резюмировал Станислав Богданкевич.